Материалы

"Мемориал" - база данных жертв политического террора в СССР

На странице http://lists.memo.ru/ Вы сможете ознакомиться со списком жертв политического террора в СССР.

Базой для публикуемых списков стало 4-е издание диска «Жертвы политического террора в СССР». Оно было осуществлено в год 70-летия Большого террора – "кампании самых жестоких и массовых убийств в отечественной истории. Тогда в течение двух лет (1937–1938) по политическим обвинениям было арестовано более 1 миллиона 700 тысяч человек и не менее 725 тысяч из них были расстреляны – в среднем государство ежедневно убивало тысячу своих граждан. Но Большой террор – это лишь одна, хоть и наиболее кровавая террористическая кампания советской власти. В несколько меньших масштабах, с меньшей жестокостью подобные преступления совершались на протяжении всех семидесяти лет – с самого октябрьского переворота", пишет "Мемориал". 

 

Материалы методического пособия "Большой террор и его отголоски"

Работа-победитель международного конкурса творческих работ "Репрессирован, но не сломлен"

Иван Кондратенко,
Россия

НЕСЛОМЛЕННЫЙ ПОЭТ

«Из всех этих молодых поэтов самым талантливым,
изумительно талантливым, был, несомненно, Володя Свешников.
В иных условиях ему принадлежало бы великое будущее»
Д.С.Лихачев

Он был отчаянным человеком. Таким, каким, наверно, и должен быть настоящий поэт. Поэтому и прожил совсем короткую жизнь. Всего 36 лет…
А еще он дружил с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым. И делил с ним крохотную камеру – монастырскую кладовую в Соловецком монастыре. Сюда Владимира Свешникова забросила судьба после долгих скитаний, после жизни в Париже, Берлине, Константинополе, Одессе…
Владимир Свешников родился в 1902-м в Петербурге. «Отец мой – журналист буржуазных газет», — скажет он позже на допросе в ОГПУ. И соврет. Его отец был белым офицером, и вся семья Свешникова бежала в 1920-м году из Одессы (где он, кстати, закончил гимназию) сперва в Константинополь, затем, как и тысячи других эмигрантов, — в Париж.
Здесь жизнь Свешникова испортили бесконечные ссоры с отцом. Владимир мечтал вернуться на Родину, благоразумный отец не пускал его. Ярая ненависть к отцу заставила Свешникова взять себе творческий псевдоним «Кемецкий» – девичью фамилию своей матери. В.Кемецким его и запомнили в эмигрантской газете «Накануне», где увидели свет первые его стихи. Газета выходила в Берлине и стояла на сменовеховских, «национал-большевистских» позициях, как любили выражаться ее многочисленные противники. Здесь печатались Осип .Мандельштам и Константин Федин, впервые выступил в печати в качестве  писателя Михаил Булгаков, а редактировал ее долгое время А.Н.Толстой
В 1924-м Свешников-Кемецкий вступил в самодеятельный французский комсомол. Вскоре он порвал всякую связь с родителями, уехал в Берлин. Судьба уделила ему полгода, чтобы нелегально пожить в германской столице, числясь в Югенбунде – немецком комсомоле. Отсюда он был депортирован снова во Францию. Наконец, в 1926-м Кемецкого принял СССР.

Работа-победитель международного конкурса творческих работ "Репрессирован, но не сломлен"

Александра Хлебостроева,
Россия, Украина

ВАСИЛЬ СТУС

На колымском морозе калина
багровеет слезами зимы.
Дымным солнцем объята равнина,
и собором звенит Украина,
написавшись на сводах тюрьмы.
 
Безголосье, безлюдье, безбрежье,
только солнце пространство и снег.
Колесом покатилось тележьим
Мое сердце в медвежий ночлег.
 
Оголенные ветки кричали,
и олень разрастался во мгле,
и сходились концы и начала
на чужой – не на отчей земле.
ВС – 389/36
(перевод с украинского Ю.Беликова)

«Как это гадко – снимать голодовку, так ничего и не добившись. Больше я так делать не буду». 6 января 2008 года поэту и правозащитнику, члену Украинской Хельсинской Группы Василю Стусу не исполнится 70 лет.

Василь Семенович Стус родился в Винницкой области в 1938 году. Вскоре после рождения сына семья переехала в Донецк (Сталино), спасаясь от раскулачивания. Окончив Сталинский педагогический институт с красным дипломом, Стус работал учителем украинского языка и литературы в Кировоградской области. В 1959 году в «Литературной Украине» появились его первые стихи.
В 1972 г. впервые осужден за «систематическое изготовление, хранение и распространение документов антисоветского характера, которые порочили и подрывали советское государственное устройство», а также обвинен в антисоветской агитации. 5 лет строгого режима (Мордовская АССР) и три года ссылки (Магадан).
О своей готовности вступить в УХГ он впервые заявил в октябре 1977 года. Вернувшись из ссылки в Киев в августе 1979 года, несмотря на очевидную опасность, Стус становится членом Группы: «В Киеве я узнал, что людей, близких к Хельсинской группе, репрессируют наиболее грязным образом. Так, во всяком случае, судили Овсиенко, Горбаля, Литвина, так погодя расправились с Чорновилом и Розумным. Такого (подчеркнуто автором – ред.) Киева я не хотел. Видя, что Группа фактически оставлена на произвол судьбы, я вступил в нее, потому что не мог иначе. Если жизнь отобрана – в крохах не нуждаюсь… Психологически я понимал, что тюремные ворота уже открылись для меня, что вскоре они за мной закроются – и закроются надолго. Но что я должен был делать? За границу украинцев не выпускают, да и не очень уж хотелось за ту границу: кто же здесь, на Украине, станет гласом возмущения и протеста? Это уже судьба, а судьбу не выбирают. Ее принимают – какая она ни есть. А если не принимают, тогда она насильно выбирает нас…» («Из лагерной тетради», 1983). На свободе Стус задержался ненадолго: уже в мае 1980 он был вновь арестован. На этот раз он попал в «олимпийский набор»: Москву и Киев, где проходила часть Игр, очищали от нежелательных элементов, в том числе от уцелевших диссидентов. «Антисоветская агитация и пропаганда» на этот раз заключалась в написании стихов и писем к Андрею Сахарову, Левко Лукьяненко, к киевским друзьям, а также заявлений в прокуратуру по поводу репрессий против украинского правозащитника М. Горбаля.